«Господь снизойдет и во ад моей души» — Игумен Петр (Мажетов)

Можем ли мы формулу: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся» – применить на собственном опыте? Есть ли риск? Как она вообще «работает»? Об откровении, данном Господом преподобному Силуану Афонскому, чью память отмечали 24 сентября, – рассуждает игумен Петр (Мажетов), настоятель Свято-Косьминской мужской пустыни Екатеринбургской митрополии.

Так мыслят святые души.

Это очень яркое, сильное внушение – многие духовники его приводят в проповедях, беседах. Оно заряжено энергией глубокого покаяния, смирения, решимости. Его смысл близок известным святоотеческим максимам – например Пимена Великого: «Поверьте, чада, где сатана, там и я буду», – или сапожника из Александрии, у коего Бог преподобного Антония Великого поучиться отправил: «Все спасутся, один я погибну», – повторял этот богоугодивший ремесленник… И это всё не просто какие-то эмоциональные, ничего не значащие причитания! Нет, так мыслят святые души.

Явно понимая, что ты проклят, ничего, кроме ада, за свои грехи не наследуешь, ты тем не менее не теряешь надежды, что Господь по Своей великой милости, благости и любви к роду человеческому снизойдет и во ад твоей души. Сам ты трезво осознаешь, что ты своими грехами себе уже изработал, – так что полностью себя лишаешь даже права быть человеком, и не то что человеком, а вообще живым существом, – согласен на то, чтобы тебя ввергли в преисподнюю. И отдаешь себе отчет в том, что это значит. Всецелое лишение радости быть.

Но грех – это и есть небытие. Вот так прочувствовать, что он сделал с твоей жизнью при твоем ранее соизволении, и при этом уповать на Создателя как Владыку всех и всяческого, Сына Своего Единородного не пожалевшего, чтобы нас спасти, – разве это ни есть уже залог спасения?

Господь наш Иисус Христос добровольно пошел на муки и смерть и даже во ад сошел за любой душой, жаждущей Спасителя, – неужели же я не возжелаю исповедовать своей жизнью: «Господи! Смерть Твоя не напрасна. Я недостоин жизни. Но Ты меня Своей смертью уже спас! Я Тебя, Господи, исповедую! Подвиг Твой и на мне не тщетен». Только вот так, из глубины ада, может быть, и возможно всецело – неуничтожимыми, что бы ни случилось, – всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (Мк. 12: 30) возлюбить Господа Бога.

«Не в тебе дело»

Что толку предаваться черной маниакальной депрессии: «Я – конченный грешник…» – «Не в тебе дело!» – как говорили псково-печерские старцы. И диавол – не владыка всего! Сколько бы тебя лукавый ни наущал, а ты ни разрушал сам себя, внимая «человекоубийце искони», – в основе тебя образ Божий. А значит, способность любить.

Помните, у Ф.М. Достоевского в романе «Преступление и наказание» как тонко проведена эта интуиция: люди, даже находясь в самой топкой пучине греха, молясь друг за друга, тем самым высвобождаются – точно вспыхивает в них эта способность любить, быть любимыми, и она оказывается живительной. Но ухватиться за этот подчас и слабый лучик той любви, что мы, люди, еле-еле, бывает, впускаем в этот мир, сможет только тот из нас, кто «держит ум твой во аде». Для кого желанна эта хотя бы толика Света. И кто не отчаялся.

Надо прежде всего иметь смирение. И помнить: всё – милость Божия

А тут надо прежде всего иметь смирение. И малому обрадоваться – а нас попробуй сейчас чего-нибудь лиши: взгляда даже доброго, привилегии какой-нибудь, вещички-безделицы, комфорта… – и мы уже разобижены дальше некуда, разгневаны, негодуем, ропщем, проклинаем, возмущены! Любой даже не самый страшный диагноз – для нас жуткое потрясение. И сразу мы вспоминаем о правах своих на «медицинское обслуживание», врачей осуждаем: не так посмотрел, не заинтересовался, не выслушал, не объяснил! А сказано: «Держи ум твой во аде…» Ничего-то мы на самом деле не достойны, и жизни самой… А всё это – милость Божия. «Вся пища мира – это любовь Божия, которая стала съедобной». Точно так же и воздух, и вода, и – всё, всё, всё. Я – ничто. Я – во аде. Только не надо при этом и вскипать в квазивеличии своей гордыни: «я – ТАКОЙ грешник…» «Не в тебе дело».

Продолжение следует.
Записала Ольга Орлова.